Вопрос-Ответ

Самые популярные вопросы.

 

  • Билеты настоящие?

Вопрос риторический! Продажа не настоящих билетов попадает под признаки преступления, предусмотренные статьей 159 УК РФ! Большинство наших билетов отпечатаны на бланках строгой отчётности крупных билетных операторов и концертных площадок. Мы не печатаем свои билеты, а оказываем агентские услуги по получению билетов на самые лучшие события в Санкт-Петербурге, Москве и других городов России. Также вы можете найти у нас билеты на ключевые события в Европе и Мире.

  • Сколько у вас билетов?

Много билетов не бывает, так же как и денег)) Поторопитесь с покупкой и для вас всегда найдется!

  • Почему нигде нет билетов, а они у вас есть?

Потому, что преимущественно, мы продаем билеты на мероприятия повышенного спроса, мы кардинально отличаемся от всех билетных операторов. У нас вы можете найти билеты, когда их нигде нет. У нас свои квоты билетов, не привязанные к другим системам.

  • Как купить билеты?

Все доступные способы покупки билетов указаны на нашем сайте. Билеты вы можете выкупить в нашем офисе по адресу: Санкт-Петербург, ул. Садовая дом 11 БЦ «British House», 3 этаж, офис 23. Вы можете оформить курьерскую доставку и за 300 рублей к заказу вам привезут билеты домой или в офис.
Оплатить билеты можно многими способами: у нас на сайте, переводом на банковскую карту большинства крупных банков через мобильное приложение, оплатить билеты курьеру наличными, перевести денежные средства на счет нашего юридического лица.

  • А почему у вас билеты в два раза дороже, чем везде?

​Потому, что в большинстве случаев мы продаем билеты на мероприятия повышенного спроса. В цену билетов входят расходы на транспорт, рекламу, сотрудников, аренду офиса, вознаграждение нашим контрагентам и другие траты, влияющие на итогувую цену.

  • А почему у вас билеты дешевле, чем везде?

Потому, что на некоторые культурно-развлекательные мероприятия у нас есть квота приграсительных/абонементных/льготных билетов, которую мы можем реализовать по более дешевой цене, чем у других билетных операторов.

  • Почему цена на билеты меняется?

Билетное агентство Билетовед использует динамическое ценообразование – цена билета зависит от времени начала события и спроса на билеты.

  • Билетные спекулянты: добро или зло?

Словарь Вебстера определяет «обдиралу» (scalper) как человека, который «покупает и продает ради быстрого дохода», а «обдирание» как «мошенничество, обман, грабеж». Последнее определение используется публикой,, выражающей свою враждебность по отношению к «билетным спекулянтам».

Причину этого понять легко. Представьте себе, что театрал или спортивный болельщик перед большой премьерой или матчем обнаруживает, к своему ужасу, что должен заплатить 50 долл. за место ценой 10 долл. Он считает, что эти возмутительные цены устанавливают «спекулянты», которые покупают билеты по нормальным ценам, а затем намеренно придерживают их до тех пор, пока люди в отчаянии не будут готовы заплатить любую цену. Однако экономический анализ показывает, что порицать билетных спекулянтов несправедливо.

Не важно по какой цене перепродают акции – здесь нет возможности ободрать.

Почему существует спекуляция? Необходимым условием, sine qua поп (то, без чего нет, лат.), этого является фиксированное неизменное предложение билетов. Если бы предложение могло увеличиваться по мере возрастания спроса, то для обдиралы не нашлось бы места. Зачем же обращаться к нему, если можно купить билеты в театре по напечатанной на них номинальной цене?

Вторым необходимым условием является присутствие на билете номинальной цены. Если бы установленная цена не была напечатана на билете, то ободрать нельзя было бы по определению. Посмотрим на акции, покупаемые и продаваемые на нью-йоркской фондовой бирже, на которых нет обозначения цены. Неважно, сколько их покупают, как долго держат на руках и по какой цене перепродают, — здесь нет возможности «ободрать».

Почему театры и стадионы печатают цену на билетах? Почему не разрешить продавать их по любой цене, которую установит рынок, точно так же, как пшеницу на фьючерсной бирже в Чикаго или акции на фондовой бирже? Тогда «обдирание» прекратилось бы.

Возможно, публика считает, что наличие цены на билете очень удобно; может быть, это помогает людям вести свои финансы, планировать отпуск и т.д. Независимо от причины, публика, очевидно, предпочитает объявление цен. В противном случае менеджеры и продюсеры пришли бы к тому, что печатать цену на билетах не в их интересах. Таким образом, второе необходимое условие для спекуляции существует благодаря запросу со стороны публики.
Третье условие, которое должно выполняться, состоит в том, что выбранная менеджментом цена должна быть ниже «равновесной рыночной цены» (в этом случае количество билетов, которые люди хотят купить, в точности равно количеству имеющихся мест).

Если цены установлены ниже равновесных, это открытое приглашение спекулировать.

Цены, зафиксированные на уровне ниже равновесных, это открытое приглашение спекулировать билетами. При более низкой цене желающих купить билеты больше, чем билетов. Этот дисбаланс приводит в движение силы, которые его корректируют. Потенциальные покупатели начинают активнее стараться заполучить билеты. Некоторые из них оказываются готовыми заплатить больше цены, указанной на билете. Цены повышаются, и первоначальный дисбаланс корректируется, потому что высокие цены приводят к снижению спроса.

Почему менеджеры театров или стадионов устанавливают цены на билетах ниже равновесного рыночного Уровня? Во-первых, низкие цены привлекают большую аудиторию. Длинные очереди людей перед входом в театр или на стадион — это бесплатная реклама. Другими словами, менеджмент отказывается от высоких цен, чтобы сэкономить на рекламе.

К тому же менеджеры неохотно повышают цены на билеты (даже если их легко будет продать в случае крупного мероприятия или особого фильма), боясь резкой ответной реакции. Многие считают, что на билет в кино существует «справедливая» цена, и менеджеры реагируют на это. Так что хотя они могли бы брать больше обычного за такие фильмы, как «Крестный отец», они предпочитают этого не делать. Они знают, что многие люди откажутся посещать кинотеатр в дальнейшем из-за ощущения, что менеджмент «воспользовался» публикой при демонстрации этого очень популярного фильма.

Есть ряд других мотиваций, менее бесспорных, держать цены на уровне ниже равновесного. Вместе взятые, они обеспечивают, что такая ценовая политика (третье необходимое условие спекуляции) будет сохраняться.

Внимательно рассматривая положительную функцию, выполняемую билетным спекулянтом, мы показали, что при цене билетов ниже равновесной желающих становится больше, чем билетов. Тогда задача сводится к распределению ограниченного числа билетов среди многочисленных претендентов. Билетный спекулянт как раз и помогает решить эту проблему.

Предположим, что на протяжении бейсбольного сезона цена билета в среднем составляет 5 долл., и стадион вместимостью 20 тыс. зрителей целиком заполнен на каждой игре. Однако на большую игру в конце сезона хотят попасть 30 тыс. зрителей. Как распределить 20 тыс. билетов среди 30 тыс. людей, желающих их купить? Каким 10 тыс. неудачников из 30 тыс. оптимистов придется отказаться от посещения матча?

Два основных способа рационирования товаров, предложение которых недостаточно, экономисты определяют как «ценовое рационирование» и «неценовое рационирование». В первом случае ценам позволено расти. Это, по нашему мнению, единственный справедливый способ распределить товар в ситуации, когда спрос превышает предложение.

В приведенном примере средняя цена билета может возрасти с 5 до 9 долл., если это цена, при которой лишь 20 тыс. людей будут готовы купить 20 тыс. билетов.

Конкретная процедура, с помощью которой происходит увеличение средней цены на 4 долл., может быть различной. Билетным спекулянтам необходимо разрешить выкупить все билеты и перепродавать их по цене 9 долл. Или же можно разрешить им выкупить 2 тыс. билетов, а остальные 18 тыс. будут проданы по номинальной цене 5 долл. Каждый из 2 тыс. билетов тогда стоил бы 45 долл., и средняя цена все равно составила бы 9 долл. за билет. Хотя спекулянтов обвинили бы в «невероятном задирании» цен, но цены на самом деле стали бы результатом простого арифметического расчета. Если для того, чтобы снизить спрос на билеты до 20 тыс., имеющихся в наличии, необходима средняя цена 9 долл., и если 18 тыс. продаются по цене 5 долл., то оставшиеся 2 тыс. должны быть проданы по 45 долл.

При неценовом рационировании не допускается рост цен, сокращающий спрос до уровня имеющегося предложения. Для достижения этой цели используются другие приемы. Менеджмент может распределять билеты по принципу «живой очереди». Для сужения рынка могут использоваться и другие типы фаворитизма — непотизм (продажа билетов только родственникам и друзьям), расизм (продажа только конкретным расовым группам), сексизм (продажа только мужчинам) . Могут быть выделены определенные возрастные группы, а продажа всем остальным запрещена, или же, скажем, особые привилегии могут быть предоставлены ветеранам или членам определенных политических партий. Все эти приемы неценового рационирования являются дискриминационными и произвольным образом предоставляют одним группам преимущество перед другими.

Рассмотрим типичный метод «живой очереди», поскольку он используется наиболее широко и обычно считается справедливым. Хотя билеты не будут продаваться ранее 10 утра в день мероприятия, потенциальные покупатели выстраиваются в очереди перед кассами задолго до этого. Некоторые встают в очередь с первыми лучами солнца; другие занимают места с ночи. Таким образом «живая очередь» дискриминирует тех, для кого стояние в ней особенно тяжко, тех, кто не может взять на работе отгул ради этого, или тех, кто не в состоянии для этой цели нанять слуг или шоферов.

Ставит ли ценовое рационирование, а значит, спекуляция билетами, богатых людей в привилегированное положение? Придется дать неоднозначный ответ.

С одной точки зрения, спекуляция на билетах помогает низшему и среднему классу, а вредит богатым. Среди людей с наименьшими доходами больше тех, кто является безработным или почти безработным, у них есть время и возможность постоять в очереди. Даже имея работу, они теряют не так много, как остальные, если отпрашиваются с работы на какое-то время.

Для тех людей, у кого мало выбора, спекуляция билетами — это занятость и возможность для бизнеса. Трудно найти другой вид деятельности, в котором бедняк может начать свое дело с таким небольшим капиталом. В описанном случае требуется лишь 50 долл., чтобы купить 10 билетов по 5 долл. Если их перепродать по 45 долл., то можно получить прибыль 400 долл.

Представители среднего класса также выигрывают от спекуляции, потому что у них меньше времени стоять в очереди за билетами. Для них дороже (в терминах потерянного дохода) отпрашиваться с работы, чем для представителя низшего класса. Для представителя среднего класса разумнее купить билет у спекулянта за 45 долл., чем ждать в очереди и потерять гораздо большую сумму, которую можно было бы заработать за это время. Короче говоря, спекуляция билетами позволяет людям с наименьшими доходами выступать в качестве оплачиваемых агентов среднего класса, которые слишком заняты, чтобы стоять в очереди за дешевыми билетами.

Богатым людям спекулянты не нужны, потому что они могут иметь слуг, которые будут стоять в очередях. Однако в одном случае билетный спекулянт может помочь даже богачу — когда спекулянт, будучи специалистом, может выполнить задачу за меньшую сумму, чем богатый человек потратил бы на плату слуге.

Не должно вызывать удивления, что спекуляция билетами может быть выгодной для всех. Рынок — это не джунгли, где люди получают выгоду только за счет других. Добровольная торговля — это типичный случай взаимовыгодных действий.

Спекуляция билетами может быть выгодной для всех.

Если наценка спекулянта ниже, чем расходы богатого человека на плату слуге, то богач может купить билет напрямую у спекулянта, исключив помощь слуги, и сэкономить на разнице.

С другой точки зрения, ценовое рационирование и спекуляция билетами выгодны богатым — потому что им легче будет покупать билеты по высокой рыночной Цене, в то время как для всех остальных это затруднительно или невозможно. Однако в этом суть экономики, основанной на деньгах, и это необходимо принять, если мы хотим пользоваться плодами, которые способна произвести только такая система.В главе об импортерах будут приводиться аргументы в пользу экономики, основанной на использовании денег, потому что она позволяет нам получать выгоды от специализации и разделения труда. Представьте себе качество жизни и шансы на выживание, если каждый из нас будет ограничен тем, что может произвести самостоятельно. Спектр возможностей ужасает. Наша жизнь зависит от торговли друг с другом, и большинство (если не все) живущих людей погибнут при разрушении денежной системы.

Та степень, в которой мы не позволяем деньгам рационировать товары, в которой мы не позволяем богатым получать большую долю благ в обществе пропорционально своим денежным расходам, — это степень распада денежной системы.

Конечно, несправедливо позволять богатым получать большую долю товаров и услуг в той пропорции, в какой их состояния сформированы за счет государственной поддержки, а не рынка. Однако уничтожать денежную систему для того, чтобы избавиться от незаконным образом нажитых состояний, означает выплеснуть ребенка вместе с водой. Ответ заключается в прямой конфискации незаконно нажитого богатства.

Если богатство заработано честно, то нет ничего неправильного в том, чтобы иметь возможность получить большую долю товаров и услуг, и это существенно для сохранения денежной системы. Спекулянт, способствуя ценовому рационированию билетов, играет важную роль, помогая богатым получить вознаграждение за их усилия.